Категория рода в английском и русском языках в свете андроцентрического подхода: гендерная критика языка

Язык труда и переводы:
УДК:
81'367.7
Дата публикации:
07 декабря 2020, 15:51
Категория:
Функциональные, семантические и прагматические особенности лексических единиц различных уровней
Авторы
Дмитриев Александр Владиславович
Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого
Истомина Мария Андреевна
Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого
Аннотация:
В большинстве научных работ, посвященных феминитивам и вопросам гендерной лингвистики, принято разграничивать понятие «род» как грамматическую категорию и «пол» как универсальную понятийную категорию. В английском языке категория рода имплицитна и скорее прономинально референтна; в русском языке стоит рассматривать категорию рода как эксплицитную. Это отличает вектор развития феминитивов в обоих языках и их образования в аспекте андроцентризма и гендерной критики языка. Английский язык стремится к нейтрализации гендерного признака; в русском языке, наоборот, наблюдается его акцентуация. Следует пересмотреть концепцию андроцентричности русского языка как такового, а тенденцию к грамматическим преобразованиям в русском языке следует воспринимать как продиктованную влиянием более сильного языка-перстрата.
Ключевые слова:
лингвистическая контактология, грамматическая категория рода, поле интерференции, андроцентризм, феминизация языка, феминитивы, гендерная критика языка, гендерная маркированность, агендерность, деривационный способ, прономинальная референция, язык-перстрат
Основной текст труда

Изменения в языковой структуре принято связывать с социокультурными изменениями в обществе. Так, появление движения феминизма в XX веке сильно повлияло не только на современный уклад жизни, но и на язык, так как в нем прочно закрепились новые понятия и явления — в данном случае будет рассматриваться явление феминизации языка. На данном этапе исследования термин «феминитив» не закреплен в академических словарях, тем не менее, он активно используется и применяется в различных сферах, в том числе и научной. Проблема возникновения агентов женского рода, синонимичных существующим агентам мужского рода, продиктована общемировой тенденцией к социальными изменениям в обществе, а в частности — к возрастанию роли женщины в профессиональной, политической и социальной сферах общественной жизни. Многие лингвисты занимаются проблемой исследования языкового сексизма в области, получившей название гендерной лингвистики – «направление, изучающее языковые явления, связанные с различием носителей языка по полу» [1]. Существует также более узкое направление, зародившееся в конце 60-х — начале 70-х годов: «феминистская критика языка», направление гендерной лингвистики, главной целью которого является разоблачение и преодоление отраженного в языке мужского доминирования (работы R. Lakoff, S. Trömel-Plötz, L. Pusch) [2]. В рамках данного направления феминитив определен как «семантический синоним описательных терминологических выражений, служащий для номинации лиц женского пола» [3].

Феминизм как идеологическое движение берет свое начало на Западе с XIX века, и в России движение эмансипации и борьбы за права женщин началось намного позже, лишь в начале XX века. Современная тенденция к глобализации и слиянии разрозненного мирового пространства в единую общемировую сеть и общий высокий уровень прогресса способствует продвижению идей феминизма повсеместно, однако это существенно усиливает влияние западных трендов на российское общество. С точки зрения лингвокультурологических контактов, англо-русские отношения в парадигме лингвистической контактологии представляют собой явление перстрата, в роли которого выступает «американский вариант английского языка, так как из него в русский язык проникает основная масса новейших актуальных понятий из области искусства и культуры (музыка, кино), компьютерных и рекламных технологий, науки, моды и т. д., что коренным образом меняет структуру русской лексической системы и структуру русской ментальности» [4]. Справедливо рассматривать английский язык как доминирующий в отношении и феминизации языковых структур, ведь даже сам термин «феминитив» является англицизмом; чтобы определить вектор развития русскоязычной гендерной лингвистики и определить его как самостоятельный или зависимый от английского языка-перстрата, следует подробнее рассмотреть систему словообразования в двух языках и определить механизмы функционирования феминитивов в структуре языка.

В английском языке выделяется несколько деривационных способов в рамках производства феминитивов. Один из них — суффиксальный как наиболее продуктивный  заключается в добавление суффикса к основе существительного или замена суффикса мужского коррелята на женский: например, -ess (actress); -stress (mistress); -ine/ina (hero —  heroine); -trix (administrator — administratrix); -ette (cosmonaut — cosmonette). Отмечается также еще один продуктивный способ — замена лексемы мужского рода на лексему женского в сложносоставных словах (например, brotherhood — sisterhood). Последний способ для русского данный является невозможным, так как в составе языка отсутствуют гендерно-маркированные составные слова.

Для английского языка как аналитического проблема феминизации языковых единиц актуализируется в том случае, когда необходимо заменить «мужской суффикс» на «женский» или же в случае необходимости создания агента с женской семой в корне вместо мужской. В остальных случаях большинство слов в английском языке (в сравнении с русским) феминизации не требует. Сравним слова «doctor» и «доктор»: в первом случае слово не будет гендерно маркировано в силу отсутствия прямого указания на соотнесенность с полом; в русском языке слово «доктор» принято относить к мужскому роду в силу существования нулевой флексии и, следовательно, гендерно маркировать как «лицо мужского пола».

В большинстве научных работ, посвященных данной теме, принято разграничивать понятие «род» как грамматическую категорию, относимую к языку в рамках системного подхода, и «пол» как «универсальную понятийную категорию, имеющую свойства универсального понятийного компонента» [6]. При этом в английском языке категория рода имплицитна и скорее прономинально референтна [7]. В русском языке стоит рассматривать категорию рода как эксплицитную, т.е. явную, и выражаемую через трехчленную или двухчленную (касаемо одушевленных существительных) систему оппозиций, пр: «он (м. р., нул. флекс.)», «она (ж. р., флекс. -а-)», «оно (ср. р., флекс. -о-). В трехчленной оппозиции, реализуемой в отношении неодушевленных существительных, грамматическая категория рода не соотносится с категорией пола или гендера; в двухчленной оппозиции одушевленных имен существительных все не так однозначно — возникает вопрос языкового сексизма с точки зрения употребления лексем мужского рода как обозначающих представителей обоих полов (доктор, юрист, профессор).

Опираясь на анализ способов словообразования в английском и русском языках, можно проследить, как отличается вектор развития феминитивов и их образования: английский язык стремится к нейтрализации гендерного признака, исключению случаев использования мужских сем в корне слов и редко прибегает к заменам суффиксов в силу аналитичности и отсутствия явной категории рода. В русском языке создание коррелятов женского рода к уже существующим мужским приводит к обратному – к акцентированию внимания на т.н. «женскости» языковой единицы, т. е. к акцентуации гендерного признака.

В рамках гендерной критики языка русский язык считается андроцентричным. Андроцентризм в критике языке — культурная традиция, вводящая общечеловеческую субъективность к мужской норме и использование мужских жизненных моделей как нормативных [8].  Однако такая точка зрения на русский язык, по мнению автора данного исследования, является не совсем верной. По мнению В.В. Виноградова, «слова мужского рода, относящиеся к категории лица, прежде всего выражают общее понятие о человеке — его социальную, профессиональную или иную квалификацию – независимо от пола. Формой мужского рода характеризуется имя человека вообще. Поэтому названия лиц в форме мужского рода могут относиться и к женщинам, если нет упора на половую дифференциацию особей» [9, с. 66]. К тому же, теорию полного андроцентризма русского языка опровергает наличие слов, по формальным признакам относимых к женскому роду, но могущих обозначать лица обоих полов: «судья», «староста», «коллега» и т. д. В этом случае наблюдается обратная картина — отсутствие коррелятов мужского рода и обозначение через женский род двухгендерную сущность обозначаемого.

Таким образом, проблема общего рода становится одним из самых актуальных и  широко дискуссионных вопросов в свете гендерной критики языка [10]. Такие слова общего рода характеризуются как слова с расширенной синтагматикой, то есть одна лексема может включать в себя значения для номинантов обоих полов, и женского, и мужского, при этом то, к какому роду слово будет отнесено грамматически, не влияет на семантику самой словоформы. Опираясь на такой подход, можно сказать, что гендерность как универсально понятийная категория существенно отделена от грамматики [11, с. 18]. Развивая теорию Голева об агендерности русского языка, следует пересмотреть концепцию андроцентричности русского языка как такового, а тенденцию к грамматическим преобразованиям в русском языке следует воспринимать, как продиктованную влиянием более сильного языка-перстрата.

Чтобы выяснить, какое положение сегодня занимают феминитивы в русском языке и как воспринимается их использование в повседневной речи, нами было проведено исследование на базе социальной сети Твиттер. В качестве информантов были выбраны студенты 1–4-го курсов СПбПУ Петра Великого, обучающиеся в Гуманитарном институте. Была разработана анкета, которая состояла из двух частей: первая, более общая, включала теоретические вопросы, где респондентам предлагалось ответить на такие вопросы, как «Сколько времени вы проводите в социальной сети Твиттер?», «Используете ли вы феминитивы в письменной речи?», «Считаете ли вы феминизацию языка положительной тенденцией?» и т. д. Вторая часть анкеты была практической и предлагала респондентам ряд слов, которые вызывают наибольшие затруднения в плане образования соответствующих агентов женского рода (например, «врач» или «конюх»), и им было предложено образовать от них наиболее, по их мнению, подходящие феминитивы.

Как показало исследование, в письменной речи феминитивы используют подавляющее количество респондентов (543), примерно такое же количество анкетируемых использует феминитивы в устной речи (563). В ходе анализа практической части анкетирования были выявлены некоторые закономерности: например, для слов «автор», «юрист», «циркач», «дирижер», несмотря на то, что различная структура слов в теории требует разных суффиксов и окончаний (учитывая существующее в русском языке понятие «валентность суффиксов»), большинство респондентов предложили использование продуктивного суффикса «к» («авторка», «юристка», «циркачка», «дирижерка», «прорабка», «профессорка»). Другой суффикс, который, согласно результатам исследования, используется большинством принимающих участие в опросе — продуктивный суффикс «ин» (например, «врачиня», образованная от слова «врач», «психологиня» — дериват от слова «психолог», «конюхиня» — «конюх»). Исследование показало, что исключительно эти два суффикса в подавляющем большинстве используется в словообразовании, другие суффиксы, предложенные респондентами, являются непродуктивными: например, «адвокатесса», «врачиха» и т. д.  При этом стоит отметить, что в каждом из предложенных вариантов встречается вариант ответа «не образую», и он чаще всего – третий по популярности после самых распространенных суффиксов. Нередко использовался вариант, состоящих из двух слов (первая лексема обозначает женский род, вторая — принадлежность к профессии): «женщина-врач», «женщина-юрист», «женщина-летчик». Однако стоит отметить, что подобный вариант образования коррелятов женского рода от слов, обозначающих профессии, принято считать устаревшим и также непродуктивным в русском языке.

На данный момент трудно предсказать развитие гендерной критики языка применительно к русскому языку и его феминизации. Однако, по сравнению с английским языком, андроцентризм русского языка не является таким явным, а его синтетизм усложняет образование новых форм слов с женскими суффиксами — многие подобные слова не являются официально закрепленными в языке и не используются на официальном уровне. Возможно, следует рассматривать слова со значением профессий как лишенные гендерной маркированности и не создавать искусственно в языке новые единицы, создающие акцент на половой дифференциации и тем самым только усугубляющим гендерный разрыв.

Литература
  1. Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов. 5-е изд., испр-е и дополн. Назрань: Изд-во «Пилигрим», 2010. C. 70.
  2. Зиновьева Е.С. Феминистская лингвистика в контексте постмодернистской философии // Верхневолжский филологический вестник. 2016. № 1. С. 43–47.
  3. Бирюкова Е.Д. Актуализированные феминитивы в русском языке рубежа XX-XXI вв. и их стилистические характеристики // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2019. № 2 (283). С. 234–237.
  4. Захватаева К.С. Роль английского языка в процессе современного англо-русского языкового контактирования // Вестник Нижегородского университета имени Н.И. Лобачевского. 2012. № 3 (1). С. 400–403.
  5. Федотова Т.В., Кулик И.В. Парадигматика и прагматика феминитивов в русском и английском языках // Евразийский союз ученых. 2016. № 7 (28). С. 67–69.
  6. Скачкова И.И. Гендерная проблематика в теоретическом зарубежном языкознании: к истории вопроса // Вестник Тихоокеанского государственного экономического университета. 2009. № 4. С. 119–132.
  7. Robins R.H. General Linguistics. An Introductory Survey. London: Longman Group Ltd., 1972.
  8. Хачак Б.М. Система функциональных проявлений поролевых различий в языке // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. 2013. № 2 (121). С. 130–136.
  9. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове): учеб. пособие для вузов / отв. ред. Г.А. Золотова. 3-е изд., испр. М.: Высшая школа, 1968. 640 с.
  10. Бунамес Н.В. Андрогенность языка и проблемы синтагматики категории рода // Вестник Томского государственного университета. 2014. № 382. С. 11–17.
  11. Голев Н.Д. Общий род и гендерная семантика русских имен существительных: бигендерность или агендерность? // Вестник Томского государственного университета. 2013. № 6 (26) С. 18.
Ваш браузер устарел и не обеспечивает полноценную и безопасную работу с сайтом.
Установите актуальную версию вашего браузера или одну из современных альтернатив.